Полый закон о секвестрах

Полый закон о секвестрах, принятый в-декабре 1970 г., гарантировал право собственников недвижимости компенсацию, составляющую разницу между продажной целой и суммой 160-кратного годового налога на секвестрируемую собственность. Применение этого закона нанесло чувствительный удар по государственной казне. Правда, условия в тот период были еще неподходящими для применения нового закона в полном объеме. Однако результатом его принятия явилось закрепление «прав» крупных собственников и в законодательном порядке признан отказ государства от расширения практики секвестров.

Итальянский исследователь Д. Ф. Пальди совершенно справедливо замечает в этой связи, что «первый же контакт Садата был осуществлен с классом, стоящим на позиции противника революции»7.

Снятие секвестров было рассчитано не только на тех, кто подпадал под эту меру, но и широкий внутренний резонанс. Сам А. Садат придавал очень большое значение своему первому серьезному политическому акту: «В декабре 1970 г. я издал декрет о ликвидации секвестров и не удивился, узнав, что это решение было воспринято с энтузиазмом не только теми, кого это непосредственно касалось, но и широкими народными массами».

Одновременно Садат выступил с призывом к выполнению шестого принципа июльской революции 1952 г. — «установлению подлинной демократии», который, по его утверждению, так и не был осуществлен^Этот насеровский принцип по указанию Садата стал теперь трактоваться идеологами нового режима как «чистая демократия», «демократия для всех». Это был явный подрыв положений Хартии национальных действий, которая еще в 1962 г. поставила вопрос о демократизации общества на гораздо более прогрессивных началах, отказавшись от распространенной в первый период после революции теории «гармонии классов», «сотрудничества труда и капитала». Хартия, Программа 30 марта 1968 г. и все другие политические документы египетской революции провозглашали «верховенство власти народа», понимая его как власть рабочих, крестьян, военнослужащих, интеллигенции и национальной «неэксплуптаторскоп» буржуазии. При всей условности и спорности такого определения, оно не просто означало признание революционным руконодстном наличия классов в обществе, но и указывало им то, что симпатии революционного руководства находятся на стороне трудящихся масс. Призывы же к «чистой демократии», «демократии для всех» всегда брали на вооружение египетская буржуазия и либеральная интеллигенция. Самой буржуазией, как отмечал прогрессивный египетский ученый и политический деятель Мишель Кямель, усиленно навязываемый режимом лозунг «демократизации» был воспринят как обещание руководства привлечь более широкие слои этого класса к политической жизни, ограничить засилье одной из прослоек буржуазии, а именно бюрократической.

This entry was posted in История Земли. Bookmark the permalink.

Comments are closed.